Неординарные преступники и преступления. Книга 7 - Алексей Ракитин

Второй Мировой войны и возрастанием морских перевозок между США и странами-союзниками по «Антигитлеровской коалиции» резко возросли потери кораблей из составов конвоев. В конце 1941 г. разразилась настоящая «битва за Атлантику», в которой американскому и английскому флотам противостояли «волчьи стаи» нацистских подлодок, опустошавшие ряды двигавшихся в Европу конвоев. Потери кораблей и моряков торгового флота приняли в тот период войны катастрофические размеры. Роджерс в 1942 г. завербовался радистом на грузопассажирское судно и неоднократно пересекал Атлантику, рискуя жизнью. Можно по-разному относиться к этому человеку, но нельзя не признавать того, что Джордж Роджерс не был лишён мужества и не боялся рисковать.

После окончания войны он вернулся в Байонну и зажил жизнью честного спекулянта. Пентагон распродавал огромные запасы военной амуниции и разнообразного технического оборудования, запасённые на случай длительной войны. Продавалось всё, кроме оружия — ботинки, камуфляжные куртки, кепи, колючая проволока, провода, средства дезинфекции, канистры, топливо, продукты длительного хранения, машинная смазка и тому подобное. На опт, понятное дело, предоставлялась скидка. Роджерс оптом скупал товар, который представлялся ему ходовым, и распродавал его в розницу, ведь американским фермерам так нужны были колючая проволока, чтобы огораживать загоны для скота, и военные ботинки-берцы, чтобы шлёпать по навозу.

Трудно сказать, процветало торговое предприятие Роджерса или нет — на этот счёт существуют диаметрально противоположные суждения. Известно только, что Роджерс крутился, как мог, брал ссуды в банках, в ссудных кассах (небанковских организациях вроде отечественных кооперативов), у частных заимодавцев и даже друзей. Отдавать долги получалось у него не всегда, известно, что в начале 50-х гг. «New York bank» возбудил против Джорджа Роджерса судебное преследование по причине невозврата кредита. Но это были лишь цветочки — настоящая беда постучалась в двери Джорджа Уайта Роджерса летом 1953 г., когда при таинственных обстоятельствах погиб его сосед и товарищ Уилльям Хаммель (William Hummel) и его дочь Эдит (Edith Hummel). Томас Галлахер в своей книге повторяет официальную точку зрения и заявляет, что Уилльяма и Эдит убил Джордж Роджерс, однако это вовсе не так очевидно, как кажется при поверхностном ознакомлении с материалами следствия. Более того, журналист, следивший в мае 1954 года за 6-дневным судебным процессом, назвал его результат «беспрецедентной судебной ошибкой» («unprecedented mistrial»).

Слева: май 1954 г., обвиняемый в двойном убийстве Джордж Роджерс направляется на судебное заседание, где ему предстоит превратиться из героя Америки в свою полную противоположность. Справа: заметка в газете «Evening star» в номере от 22 мая охарактеризовала судебный процесс над Роджерсом как «беспрецедентную судебную ошибку», сопоставимую разве что с «делом Линдберга».

Имеет смысл повнимательнее присмотреться к обстоятельствам случившегося и не полагаться на пересказ этого дела Галлахером, тем более, что журналист делает на основании случившегося слишком уж далеко идущие выводы (которые мы постараемся опровергнуть).

Итак, как же были убиты Уилльям и Эдит Хэммель, и при чём тут бывший радист «Морро Кастл», некогда прославленный герой Америки Джордж Роджерс?

Уилльям Хаммель, несмотря на свой 83-летний возраст, был крепким, энергичным и весьма подвижным человеком. Слыл он за человека денежного, с припрятанной копейкой, которого никакой кризис не застанет врасплох. Целых 22 года он жил со своей 58-летней незамужней дочерью Эдит в Байонне, в доме № 582 по Ист-авеню, которую любящие сокращения американцы обычно называли авеню И (avenue E). К лету 1953 г. Уилльям и Эдит решили переехать на жительство во Флориду — там у них имелись родственники, да и недвижимость была очень дёшева. Строительный бум во Флориде был ещё впереди, так что на деньги, вырученные от продажи дома в Байонне, можно было купить намного более просторное и удобное жильё.

Сказано — сделано. Хаммель продал дом и к 10 часам утра 19 июня 1953 г. отправился получать деньги в здание на углу 26-й стрит и Бродвея. Там помещалась финансовая компания под названием «First saving & loan association», через которую он проводил сделку по продаже дома. В дверях Уилльям столкнулся с выходившим Джорджем Роджерсом, которого хорошо знал. Роджерс был соседом Хаммеля, жил в доме напротив и был со стариком в столь хороших отношениях, что тот даже отдавал ему ключи от дома, когда уезжал из Байонны гостить к родственникам. Джордж и Уилльям поговорили немного в дверях и разошлись каждый своей дорогой. Примечательно, что об этой встрече впоследствии стало известно со слов самого Джорджа Роджерса — он совершенно не делал из неё тайны.

В кассе финансовой компании Уилльям Хаммель получил 2400 $ — это были деньги, депонированные на счёте до момента подписания купчей на дом. Кассир хорошо запомнил момент выдачи денег, по его словам сумма набралась из 3 или 4 банковских билетов достоинством 100 $; оставшаяся часть состояла из банкнот в 20 $. Банкнот другого номинала в выданной Хаммелю сумме не было. По официальной версии, кассир был последним человеком, видевшим Уилльяма Хаммеля живым.

В этом месте необходимо сказать, что 20 июня — то есть на следующий день — отец и дочь Хаммель собирались посетить родственников в городке Блумингтон, неподалёку от Байонны. Причём об этой поездке знал довольно широкий круг лиц, поскольку первоначально отъезд был запланирован на 16 число. В тот день уехать Хаммелям не удалось, поскольку деньги от продажи дома не поступили на счёт. Поэтому автобусные билеты были возвращены и куплены новые на 20 июня. В общем, все, связанные с Хаммелями люди (знакомые, соседи, молочник, разносчики газет) знали, что после 20 июня искать жителей дома № 582 будет уже бесполезно.

Однако, в Блумингтоне отец и дочь Хаммель не появились. 24 июня родная сестра Уилльяма Хаммеля, проживавшая в Джерси-сити, имела телефонный разговор с роднёй из Блумингтона, по результатам которого стало ясно, что никто из них не знает о местонахождении Уилльяма и Эдит. Прошла ещё неделя, которая ясности не добавила, и, наконец, в Байонне появились два младших брата Уилльяма Хаммеля, принявшиеся наводить справки о судьбе последнего. Когда они обратились к Джорджу Роджерсу, тот рассказал им о встрече с Хаммелем в дверях финансовой компании утром 19 июня и дал незатейливый совет: «Господа, дело нечисто! Старик продал дом и наверняка имел на руках немалую сумму денег. А теперь никто не знает, где он находится. Ступайте-ка в полицию…»

В тот же день полиция Байонны завела розыскное дело по факту отсутствия без вести Уилльяма и Эдит Хаммель.

Предварительные опросы лиц, способных сообщить существенную информацию о местонахождении отца и дочери, дали следующую информацию: торговец газетами Джон Джозеф Смит, продававший газеты Уилльяму Хаммелю практически ежедневно на протяжении 20 лет, сообщил, что последний не покупал у него газет ни 19 июня, ни в последующие дни. Также Смит добавил, что начиная с 19 числа он не видел ни Уилльяма, ни его дочь Эдит. Сообщение это было тем более ценно, что киоск, в котором торговал Смит, находился неподалёку от дома Хаммелей на той же авеню Ист, и продавец